Спрятанный асфальт и сосулька на проволоке: художники «Ленфильма» рассказали, как создаются исторические фильмы

В конце января Сергей Зайков и Алексей Падерин получили кинопремию «Золотой орел» в номинации «Лучшая работа художника-постановщика» за фильм «Пророк. История Александра Пушкина». Сейчас они работают над картиной «На краю детства» режиссера Владимира Захаренко. Художники поделились с нами опытом работы над своими проектами.

При создании фильма «Пророк. История Александра Пушкина» пришлось объездить все дворцы, которые открывали двери для съемок, различные парки, интересные исторические объекты, которые по своей архитектуре могли сочетаться с эпохой, в которой жил Пушкин.

Как рассказывает Сергей Зайков, работа над фильмом «Пророк. История Александра Пушкина» вывела процесс подготовки на новый уровень. Художники-постановщики не ограничились традиционными двухмерными эскизами, которые создавались к каждому объекту со всех ракурсов. Впервые они пошли дальше: параллельно стали разрабатывать трехмерные модели пространства. Это позволило не просто увидеть интерьеры объемно, но и точно выстроить мизансцены – заранее расставить мебель, определить, откуда будет падать свет и в какой момент появляются герои.

По словам Сергея Зайкова, работа над фильмом о Пушкине началась с долгого и кропотливого изучения материала:
«Собирая материал, в первую очередь мы изучали локации, «внешность» улиц – разглядывали старые картины, гравюры, графику. Первое, что бросается в глаза, – фонари. Сначала они были масляные, потом появились газовые. Пришлось изучать все – как фонарщики устанавливали лесенки на специальные упоры, чем зажигали…
Вместо асфальта тогда была брусчатка. Однако не всегда хватало средств, чтобы выложить ее полностью – поэтому засыпали отсевом с песком или торфом, чтобы «спрятать» асфальт. Смотрели, каким был гужевой транспорт».

Фильм «Пророк. История Александра Пушкина» – мюзикл, и это давало определенную свободу. Эпоха, в которую жил поэт, – время, когда барокко уступало место классицизму. В интерьерах появлялись черты стиля Людовика XVI. Но строго следовать исторической достоверности было не самоцелью.

«Поскольку фильм у нас был музыкальный, мы позволяли себе немножко вольностей, работая над картинкой, немножко «осовременивали». Использовали яркие, красные пятна, вводили детали, которые в современном мире смотрятся как брызги, – например, на балу у Голицыной. Но тем ни менее пришлось изучить все, что было в ту эпоху. Чтобы, не дай бог, не «проскочил» модерн или конструктивизм».

Особое внимание художники уделили вывескам – ведь именно они создают неповторимый облик улиц.

«Мы изучали, какие были шрифты, орфографию того времени, где ставят «яти» и твердый знак. Много вывесок было на французском и немецком языках – это тоже было важно. Мы наняли дизайнера по шрифтам: давали общие размеры, которые проверяли в 3D-модели, референсы и цветовое решение, а она стилизовала шрифты и переводила в вектор».

Технология производства вывесок оказалась почти средневековой по своей ручной тщательности:
«Вывески печатались на плотной бумаге, потом отправлялись в мастерскую, где их наклеивали на планшеты, набивали рамы. А сверху уже прописывали живописцы: где-то «состаривали», добавляли кракелюры, покрывали лаком, где-то, наоборот, писали пастозно, краской, чтобы буквы смотрелись объемно на переднем плане».

Отдельно Сергей Зайков остановился на технологическом прорыве, который случился именно на этом проекте:
«Художники-постановщики начали делать разработку в трехмерном изображении параллельно с эскизами. Сначала – двухмерные эскизы каждого объекта, желательно во всех направлениях. А на этом проекте пошли дальше: помимо эскизов, сразу делали трехмерные модели, чтобы расставить мебель, понять, как ставится свет, откуда заходят герои».

Такой подход позволил избежать множества ошибок еще на стадии подготовки и сэкономить время на площадке.

«На краю детства», – это уже другая эпоха. Мы изучали локации, в первую очередь, чтобы они походили на блокадный Ленинград, виды разрушений, патину времени, чтоб мы могли бы там «фактурить». Потому что во дворцах вряд ли бы разрешили сыпать золу на дорогой паркет или прикручивать к стенам какие-то полусгоревшие доски», – поделился Сергей Зайков.

В этом проекте тоже не обошлось без 3D технологий.
«А в фильме «На краю детства» я уже сильнее овладел технологией 3D. Мы более детально прорабатывали сложные и большие объекты. Потому что было много транспорта, много массовки», – рассказал Сергей Зайков.

И результат не заставил себя ждать. Каждую локацию готовили очень быстро. На натуре, на окна заклевали полосками белой бумаги. В блокаду это делалось, чтобы стекла не разлетались на мелкие осколки. Все признаки «современности» завешивали или маскировали. В этом году повезло со снегом. Более того, администрация города активно помогала съемочной группе, активно свозя снег на площадку. Однако избежать использования искусственного снега не удалось. Как оказалось, его недостаточно, чтобы изобразить блокадную зиму 1942 года – одну из самых холодных в истории города. В итоге сугробы художники возводили с помощью корсетов.

«Сначала хотели делать сугробы из пенопласта – легкие, мобильные, можно двигать по кадру. Но не хватило средств. Пришлось выкручиваться – собрали каркасы из дешевых паллетов, обложили мешками с керамзитом, сверху – геотекстиль, вода и снег. Сугробы получились выше человеческого роста, но, увы, неподвижные. Для художника это мука: когда кадр выстроен, а сдвинуть ничего нельзя».

Мало нарисовать модель будущей декорации – ее еще нужно воплотить в жизнь. При работе со снегом, стоит учитывать и неочевидные мелочи – если по сюжету дом горел, то снег необходимо покрасить от темного к светлому, чтобы создать эффект копоти – сделать некую «градацию по тону». Художники придумали свой уникальный по меркам современного кинематографа способ работы с сосульками. Изначально пробовали создавать их при помощи полива зданий, но это небезопасно. Поэтому был найден другой способ: альпинистов, которые сбрасывают сосульки, специально попросили не ломать их, а бережно завернуть в тряпочку и передавать монтажникам съемочной группы. Далее в сосульках сверлились сквозные дырочки и их подвешивали на проволоку. Интересный способ был и с вывешиванием плакатов. Его художники называют классикой: если зима, то достаточно просто полить плакат водой, и он сам приклеится к стене.

«Для нас лучшей похвалой стали слова 91-летней блокадницы, театрального режиссера, которая пришла к нам во время последней съемочной смены в Банковском переулке. Она подошла к нашим декорациям и сказала: «Все так и было». Единственное, как профессионал, она заметила: люди в блокаду так не двигались, они экономили силы, движения их были плавными, замедленными. Это бесценный опыт и напоминание о том, что правда – в деталях», – добавил Алексей Падерин.

Так же художники поделились, что образ фильма изначально был создан Максимом Малеевым, а те подхватили и реализовали его идею.

«Работа над проектом «На краю детства» стала для меня и моей команды глубоким художественным исследованием блокадного времени через призму детского восприятия.
Нашей главной задачей было уйти от шаблонных визуальных решений и создать мир, где документальная точность встречается с эмоциональной гиперболой.
В основу визуального решения лег детальный анализ документальных фотографий архивных документов. Мы сознательно искали те случайные кадры, которые фиксировали не парадную историю, а «неудобную» и живую повседневность. Этот ракурс помог нам увидеть эпоху в ее тонких, подчас пугающих подробностях.
В нашем проекте все немного преувеличено: путь бесконечен, так как нет сил идти дальше, сугробы выше, чем могли бы быть на самом деле, высокие двери парадных, громоздкий мир вещей и звенящей пустоты.
Особое внимание мы уделили предметному наполнению быта блокадников. Центральным образом стала печь–буржуйка — предмет, который в те годы называли «маленьким божком». Было найдено и изготовлено восемь печей, каждая со своим характером, отражающим образ героя или семьи», – поделился Максим Малеев.

Так же художники отметили, что для них было честью работать с выдающимся художником по костюмам Ларисой Конниковой, которая все годы обучения в СПБГу была их ведущим педагогом, а также с художником по гриму Тамарой Фрид.

Фото из архива художников.